Железный царь: на новой земле
13.06.2016
комментария 4
Поделиться

Железный царь: на новой земле

Продолжаем публиковать перевод частей книги Родерика Хизера "Железный царь" о Джоне Юзе и его деле. Ранее мы познакомили вас с первой и второй главами. Потом было начало главы третьей. Сегодня мы завершаем ее перевод, и речь пойдет о британских пролетариях и таганрогских волах, сибирских морозах и ненадежных россиянах, да и много о чем еще. Итак…  
Несколько месяцев перед отправкой Юз был занят сверх всякой меры. Учредить новую компанию, заказать все оборудование, нанять рабочих – все это потребовало невероятного объема работы и грандиозной координации. Не имея офиса или штата, Юз сам стал своей администрацией и организацией – что можно расценивать как несомненное достижение в тех обстоятельствах. Эмоционально это тоже было, наверное, тяжелым временем для него, ведь он оставлял жену и детей. Хотя четверо старших сыновей присоединились к нему в России, жена, дочь и младший сын остались в семейном доме в Гринвиче. Трудно сказать, имелось ли между ними тогда взаимопонимание, но она так и не присоединилась к нему в России. Юз еще возвращался в Лондон как по личным, так и по деловым вопросам, но это был последний раз, когда семья собиралась вместе. В конце лета 1870 года, тщательно проверив все приготовления, Юз отправился из Англии в Украину на восьми зафрахтованных кораблях. Они были до краев загружены не только оборудованием, необходимым для создания завода и шахт, на борту также находился умелый персонал – группа примерно из ста металлургов и шахтеров, главным образом из Южного Уэльса, плюс все то, что могло им пригодиться в повседневной жизни. Их маршрут пролегал через Бискайский залив, по Средиземному морю, далее – в Черное и Азовское море. Юзу было около 55 лет, когда он отплыл из Англии к своей новой жизни в Россию. Он следовал из центра самой большой империи в мире на имперскую окраину самой большой в мире страны.

К моменту прибытия в порт Таганрог уже наступила осень.  Выгрузка наиболее крупного оборудования оказалась очень трудной, поскольку корабли не могли подойти к берегу из-за малой глубины Азовского моря. Это вызвало задержки. После того, как выгрузка была все-таки окончена, началось долгое сухопутное путешествие – предстояло преодолеть более 100 миль по степи. Все грузы, привезенные Юзом из Британии, приходилось тащить к месту назначения на воловьих повозках по дорогам, которых почти и не было, преодолевая реки и овраги, часто без мостов. Зарядившие осенние дожди превратили тракт в сплошное месиво из грязи, по которому тяжело груженые волы двигались все медленнее. Некоторые повозки окончательно застряли и были брошены на зиму, с тем, чтобы вернуться к ним весной. Еще более усложнило ситуацию то вставшее перед Юзом обстоятельство, что приходилось уплачивать пошлину землевладельцам за право передвижения по их частной территории.

Хотя минеральные ресурсы этого региона были изобильными, ландшафт, который открывался Юзу по дороге, мог показаться ему обескураживающим. Эта часть степи была заброшенной, бедной, малонаселенной, слабо связанной дорогами с окружающим миром. Встречались несколько изолированных деревень, жилища представляли собой в основном кое-как выстроенные хаты. По мере изучения этой территории, громадность задач, стоявших перед ним, должна была все более давить Юзу на мозги. Но он был предан проекту, он гарантировал российскому правительству свою полную вовлеченность в проект, он должен был удовлетворить акционеров и позаботиться о нанятых британских рабочих. Место, выбранное для их поселения, находилось рядом с маленьким шахтерским поселком Александровка, основанным в 1779, позже его поглотит Юзовка. Первым жилищем Юза в России стала ферма помещицы по имени Смолянинова, на правом берегу реки Кальмиус, в Екатеринославской губернии, в 60 милях от побережья Черного моря. Этот первоначальный участок оказался не во всем пригодным, и Юз быстро понял, что для обеспечения долгосрочности своих операций он должен контролировать оба берега реки. Поэтому он прикупил земли на левом берегу, у местных казаков, обеспечивая доступ к водным запасам, дополнительные залежи минералов и пространство для роста будущего города. Бдительность Юза и быстрота в принятии решения о покупке этого участка создало ему важное преимущество на старте проекта. Это было самое начало истории Юзовки. Жизнь оказалась очень тяжелой для маленькой группы людей, особенно в первую зиму, которая выдалась исключительно суровой.

Как выяснилось, земля, арендованная у князя Ливена, содержала превосходный пласт коксующегося угля. Все угольное поле Донбасса очень велико – около 300 миль вширь и 60 миль с севера на юг – с четырьмя различными видами угля. Во время своего первого посещения этого участка Юз не мог быть уверен в том, что найдет здесь тот уголь, к которому он привык в Южном Уэльсе. К примеру, залежи близ Мертира давали высококачественный коксующийся уголь, необходимый для производства хорошего железа. Но Юз обладал известными познаниями в геологии и очень быстро определился с видом угля, подходившим ему. Юз также был в курсе того, что на его участке есть лишь весьма ограниченные залежи железной руды, но он знал, что в регионе есть ее месторождения, так что решил не трогать свою руду, сохраняя ее в резерве и предпочитая совершать покупки на стороне с самого начала. Пока Юз не имел путей сообщения с этими месторождения, руду приходилось доставлять тем же трудоемким путем, каким сюда попало оборудование – тащить на волах. «Новороссийское Общество» в конечном итоге довело численность принадлежавших ему волов до 2 500 – все они требовались для транспортировки, пока не была завершена постройка железных дорог. 

Юз хорошо понимал, что должен обеспечить себе долгосрочный источник железной руды, и когда такой был разработан вблизи Кривого Рога, Юз быстро приобрел там богатый залежами участок и заложил свои собственные шахты. Это тщательное планирование, гарантировавшее компании контроль над всеми главными элементами производства, было ключом к долгосрочному экономическому успеху. Он обеспечивал безопасность поставок, контроль над ценами и делал компанию менее зависимой от капризов российской транспортной системы. Похоже, с Юзом было непросто заключать сделки — он торговался всегда, имел ли он дело с государством, землевладельцами, местными производителями железа или крестьянами, владевшими правами на проезд. Опытный бизнесмен, он понимал ценность как правильной стоимости при покупке, так и хороших отношений с поставщиками. Совокупный эффект такого подхода иллюстрирует отчет 1896 года о ценах на пяти крупнейших металлургических заводах Донбасса – мы видим, что сырье «Новороссийского Общества» было на 10-45% ниже, чем у конкурентов. 

Начальной задачей небольшой группы прибывших британцев было сооружение кузнечного цеха и начало строительства первой домны. Почти так же жизненно важно было приступить к прокладке железнодорожной ветки к близлежащей Константиновке для соединения строящегося предприятия с недавно построенным путем Харьков-Азов. Предстояло также создать хоть какие-то жилищные удобства для рабочей силы – хотя бы в виде простых деревянных бараков. По рассказам, Юз несколько первых недель спал в одном из котлов, привезенных из Британии. Попробуйте оценить тот ошеломляющий уровень планирования и логистики, который требовался  для решения всех этих задач с персоналом всего в 100 человек! В то время как Юз располагал квалифицированными рабочими из Британии, поиск какой-либо местной рабсилы для помощи в постройке завода в пустынной донецкой степи не обещал оказаться легкой задачей. Из того небольшого количества людей, которые жили в селениях неподалеку, большинство были крестьянами, влачившими скромное существование, едва обеспечивая свое пропитание. К концу 1870-х общее население созданного Юзом поселка было всего 164 человека, главным образом – британцы.

Наем и удержание стабильной, умелого рабочего контингента в этой части России стало главным вызовом для «Новороссийского Общества» на протяжении многих лет. Общее сокращение количества рабочих, сложности с их трудоустройством были проблемой, которую испытывали все промышленники, осваивавшие эту часть южной России – и эта проблема благополучно перекочевала в 20-й век. Перед Юзом встали три главных вопроса. Во-первых, выбор доступных квалифицированных менеджеров и техников в России 1870-х был крайне ограничен, в основном из-за низкого индустриального уровня развития страны и слабого опыта. А в южной Украине, с практически отсутствующей промышленностью, их вовсе не имелось. Для строительства и дальнейшей эксплуатации современного металлургического завода не виделось другого пути, кроме как нанимать квалифицированный персонал за рубежом. 

Второй проблемой была относительно скудная заселенность донбасских степей и соответствующее отсутствие рабочей силы, готовой к наему. Самые близкие населенные районы все-таки находились не так близко в месту залегания железной руды и угля, а сельское население было очень привязано к земле. На момент приезда Юза здесь наблюдался один из самых низких показателей плотности населения в царской России. Во многих частях страны малая плодородность почвы и короткий сезон созревания не позволял снимать урожай зерновых, достаточный для обеспечения круглогодичного пропитания. Как следствие, значительная часть мужского населения России была занята на сезонных работах – угледобыча, лесозаготовки, работа бурлаками и заводской труд, и его доля все возрастала. Однако низкая плотность населения в Донбассе создавала сравнительно высокий процент крестьян-землевладельцев. Они должны были чувствовать себя более самодостаточными и менее заинтересованными в поиске дополнительной внешней прибыли. И пока можно было нанять лишь ограниченное количество крестьян, особенно на шахты, опять-таки, вставал вопрос о наеме основной части рабочих где-то за пределами региона. То же самое можно сказать о людях, которые требовались для коммерческой поддержки развития растущего города – владельцев магазинов, торговцев, чиновников и т.д. Какие-то люди уже работали на добыче угля в местных  шахтах, но все это было лишь как что-то второстепенное,  в дополнение к работе на своей земле, не считалось источником постоянного заработка. Юз предпринимал попытки нанять этих людей на постоянной основе, но ему мешало ограничительное российское трудовое законодательство. Подписав контракт, человек уже не мог вернуться к работе на земле, постоянной или временной, так что желающих поначалу нашлось очень мало.  Несмотря на интенсивный 300-процентный рост населения региона к 1914 году, недостаток рабочей силы в Донбассе оставался проблемой, поскольку темпы индустриального развития продолжали опережать приток человеческих ресурсов. 

Третьей проблемой было то, что даже если крестьян и удавалось убедить работать на шахтах и металлургических заводах, они обычно сохраняли сильные связи со своей землей и деревней. Многие возвращались туда на весну и лето, рассматривая свою промышленную занятость только как подработку к тому, что они могли получить от земли. Это давало сезонную и очень ненадежную рабочую силу – фундаментальная проблема для металлургического завода, которому требовалась постоянная занятость в силу специфики производства и спроса.

Нам неясно, насколько Юза беспокоило все это в начале проекта. Конечно, он понимал ограниченность источников рабочей силы, поскольку уже изучил российский аспект этой проблемы в свой предыдущий визит – именно поэтому он захватил с собой свою команду из Британии. Он также должен был понимать склонность некоторых рабочих к сезонной занятости, поскольку нечто подобное наблюдалось во время индустриализации Уэльса. Если он и осознавал проблемы с рабочей силой, он, возможно, недооценил трудности, с которыми ему пришлось столкнуться. Хотя Юз был готов обучать рабочих для своего производства, на раннем этапе он испытывал разочарование тем, как шел наем и удержание местной рабочей силы. Фридгут цитирует письмо Юза к министру правительства, где он признает:

«Когда я начинал создавать этот завод, я сосредоточился на подготовке российских рабочих (уже понимая, что это потребует много времени и денег) с перспективой создания колонии металлургов, привязанных к этому месту, и директора в Лондоне всецело одобрили мой план. Добиться этого было предметом моей гордости и амбиций, и печально признавать, что результаты не стали более удовлетворительными после двенадцати месяцев попыток».

Но такой человек, как Юз, постоянно задействует решения для улучшения ситуации. Он понял, что большая часть его будущих трудовых ресурсов должна быть привлечена из деревень за пределами арендованной им территории, и что ее превращение в постоянную рабочую силу будет сопровождаться существенным изменением в их образе жизни. Его подход к этой проблеме стал моделью, которой следовали позже большинство успешных зарубежных предпринимателей.

Юзу и его команде приходилось действовать быстро. Они пребывали под давлением, поскольку договор компании с правительством устанавливал амбициозные сроки запуска завода и шахт, а также высокий минимальный уровень произведенной продукции. Ход работ постоянно мониторился правительственным инженером, который отсылал ежемесячные отчеты (первый из них был отправлен уже в декабре 1870 года). Юз тоже слал отчеты, письма и телеграммы напрямую фон Ройтерну, российскому министру финансов, а также другим министрам, сообщая о ходе дел и возникающих проблемах. Первые месяцы в России были полны проблем. Необычайно суровая зима с сильными снегопадами приводила к задержкам, вспышка холеры унесла несколько британских и российских рабочих, и сочетание жестокой зимы с болезнями привело к возвращению на родину многих британцев. И все же к апрелю 1871 года был дан первый чугун – большое достижение, с учетом обстоятельств. Но почти тотчас же начались трудности. Спустя всего несколько дней домну пришлось остановить из-за технических проблем, связанных с контролем температуры и загрузкой печи. С местными материалами было все в порядке, и вообще, такие стартовые проблемы в Европе не считались чем-то из ряда вон выходящим. Однако на осознание проблемы и устранение недостатков ушло несколько месяцев. После тестового запуска домны в ноябре 1871 года, она была полностью запущена в январе 1872. Персонал к тому времени был смесью британцев и русских, прибывших из отдаленных городов вроде Смоленска и Тулы; все еще очень немногие местные украинцы желали становиться заводскими рабочими. Это время для Юза и прибывших с ним британцев было в высшей степени заполнено вызовами и стрессами. Сохранение концентрации и мотивации для всей этой группы, находившейся  так далеко от дома и в таком жестоком климате – испытание для любого мужчины. Оно оказалось непосильным для многих иностранцев, уже предпринимавших попытки разрабатывать богатства украинской земли. Но Юз был целеустремлен и сосредоточен, сохраняя при себе ключевых людей, пока проблемы решались. В самом деле, пример Юза мог служить вдохновением для любого другого нового металлургического завода в Украине. К примеру, братья Пастуховы пытались запустить производство в Сулиновке под Луганском, используя местное железно и антрацит для плавки, но столкнулись с постоянными трудностями уже на первом этапе. Скорее всего, они бы бросили этот проект, если бы не имели примера юзовского терпеливого решения технических проблем. Безусловно, между этими предпринимателями был контакт, похоже, они обменивались идеями и советами, кроме того, Пастуховы могли также помогать Юзу как переводчики в те первые дни.

Это конец перевода третьей главы. Как обычно, даем сканы переведенных страниц.

 

 

 

 

 


Ясенов

Ясенов

4 комментария

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии
Mankov
1

Спасибо, а сколько там всего глав?

Ясенов
2
Ясенов

Mankov,
Всего 8

Бублик
3
Бублик

Уже много раз писалось здесь на сайте о первых шагах Юза на нашей земле, в т.ч. и в переводе книги Т.Фритгута. Использовались и некоторые данные из советской брошюры 1969 года "Историко-экономический очерк о Донецке", о нем уже тоже упоминалось на сайте. Хотя это уже и обсуждалось множество раз, мне вот лично интересно просто напомнить и сравнить, как об этом пишет современный британский писатель Р. Хизер и советский авторский коллектив в 70-е годы ("руководитель" коллектива - секретарь Донецкого обкома КПУ Дранко.Н.С). Извиняюсь, если повторяю прописные истины, уже широко известные многим, а может быть и наоборот - всплывшие какие-то неточности и несоответствия в отрывке из этого очерка, написанного в советскую эпоху:

"Царские власти, оказавшись не в состоянии своими силами создать на Юге горнозаводское производство, стали привлекать и поощрять частный капитал.
В 1866 году правительство выдало князю Кочубею концессию на постройку завода по изготовлению железных рельсов из местных материалов. Кочубей не смог собрать в России необходимые средства и организовать акционерное общество. За солидное вознаграждение — 24 тысячи фунтов-стерлингов — он уступил свои права англичанину Джону Юзу.

Юз, бывший управляющий завода Миллвола возле Лондона, заключил с комитетом министров «Договор на образование Новороссийского общества каменноугольного, железного и рельсового производств и общества железнодорожной ветки от Харьковско-Азовской линии». Этот договор был утвержден русским императором 18 апреля 1869 года.
Правительство безвозмездно уступало Обществу казенные земли с каменноугольными залежами поблизости Харьковско-Азовской железной дороги. В виде субсидии в течение 10 лет предусматривалась выплата премии за изготовленные рельсы на общую сумму в 1,5 миллиона рублей. Предоставлялось право беспошлинного привоза из-за границы оборудования для завода и копей. Кроме того, выдавалась чрезвычайно выгодная ссуда в 500 тысяч рублей на постройку рельсового пути, который должен был соединить завод с общей сетью железных дорог.

Как заметил современник горный инженер И. Фелькнер в своей книге «Каменный уголь и железо в России», «…более щедрых гарантий… придумать трудно… после столь щедрых льгот, дарованных Юзу, едва ли кто-нибудь решится на Юге России затратить свой капитал на железное дело, ибо будет находиться в невыгодном положении, сравнительно с великобританским счастливцем».
Акционерное «Новороссийское общество», с официальным местопребыванием в Англии, обязалось начать выплавку чугуна в январе 1870 года, а прокат рельсов — в апреле 1871 года. Все дела Общества вел директор-распорядитель Джон Юз.
Как указывалось в договоре, завод предполагали построить около сел Александровки, Стылы или Новотроицкого. Остановились на Александровке. Это место указал в 1867 году, еще до появления здесь Юза, крупный горный инженер А. Ф. Мевиус. Экономически обосновывая свой выбор в работе «Будущность горнозаводского промысла на юге России», он писал: «Село Александровка… Завод может быть поставлен не далее 1 версты от угольной копи и, независимо от 3 пластов местных руд, может быть дешево снабжаем рудами с юга и с севера… Село очень значительно и удобно для первоначального размещения рабочих. Кроме того, на первое время вместо закладки своей собственной копи завод может снабжаться углем от арендатора князя Ливена — купца Иванова по цене умеренной».

Летом 1869 года Джон Юз обосновался на хуторе помещицы Смоляниновой, построил кузницу и стал изготовлять инструмент для строительства. Новороссийское общество взяло в свое управление шахты № 1 и 2 князя Ливена, находившиеся на заводской территории. Рудник углубляли, старые штреки расширяли, прокладывали новые, готовились к укладке шахтных рельсовых путей. Вблизи шахт вырыли землянки, в которых разместились наемные рабочие.
В Англии заказали оборудование для завода и шахт, рельсы для железной дороги, которая должны была соединить завод с Курско-Харьковско-Азовской линией (Константиновская железная дорога).
 
... Однако при больших масштабах производства, англичане применяли отсталую технику и широко использовали ручной труд. М. А. Павлов, впоследствии известный ученый-металлург, в 1884 году осматривавший завод, в своей книге «Воспоминания металлурга» позже писал: «В Англии, на родине коксового доменного производства, в то время было много устарелых заводов, отставших лет на 50 от металлургической техники, — вот такой-то завод англичане устроили у нас». Прежде всего отсталым являлось доменное производство; газоуловители, появившиеся еще в 30-х годах XIX века, не применялись, и колошниковые газы не использовались, а выпускались в атмосферу. На заводе построили пудлинговые печи, изобретенные еще в конце XVIII века почти одновременно с прядильными машинами. В то время, когда во всех экономически передовых странах Запада и в самой России развивалась выплавка стали в бессемеровских конверторах и мартеновских печах, на заводе Юза до 1879 года производили только пудлинговое железо и прокатывали из него рельсы, которые служили вдвое меньше, чем стальные.
Шли годы, производство расширялось. В 1879 году построили сталеплавильные мартеновские печи. Вместо железных налажен прокат стальных рельсов. В 1880 году пустили завод огнеупорного кирпича, а ведь еще недавно для первой домны не только кирпич, но и огнеупорную глину везли из далекой Англии. В 1882 году Константиновская железная дорога была продолжена от станции Еленовка на юг до Мариуполя. Предприятия Новороссийского общества получили прямой выход к Азовскому морю." (очерк 1969 г.)

Юзовский
4
Юзовский

Бублик,

 старые штреки расширяли,

Голову они себе лучше бы расширили... 

Добавить комментарий

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.