Жил такой директор
09.02.2014
комментариев 14
Поделиться

Жил такой директор

Недавно мыуже вспоминали Алексея Ионоваи его произведение "Донбасс непреклонный". Сегодня мы публикуем оттуда целую главу. Она называется "Черты одного характера" и полностью посвящена первому послевоенному директору ДМЗПавлу Андрееву.

 

На заводе пускали первую восстановленную печь. Под еще не отремонтированной дырявой крышей, среди развалин и нагромождений металла собрались тысячи рабочих и работниц. С минуты на минуту печь должна была дать первую плавку. Люди испытывали чувство и радости, и в то же время какой-то необъяснимой тревоги.

 

Помнится, что-то не ладилось с леткой. Ее долго прожигали, но она не поддавалась. Потом вдруг из летки полыхнуло пламя, повалил багровый дым и газ, и сталь мощной оранжевой струей хлынула в ковш.

 

Под крышей разоренного цеха загремели аплодисменты, кто-то подбросил кверху шапку, кто-то закричал ура. На лицах сталеваров Дмитрия и Алексея Буренок было выражение еще озабоченности, сосредоточенного внимания, но изредка проскальзывала и торжествующая улыбка.

 

Директор завода Павел Васильевич Андреев стоял, держась за перильце, у печи, и на его глазах блестели слезы. Он, видно, почувствовал, что его слезы некстати замечены другими, и, кажется, устыдился нахлынувших на него чувств. Снимая пенсне, он промолвил:

 

— Фу, черт, как дымит…

 

Он сказал именно так, хотя дым и газ к этому времени уже рассеялись.

 

Я подумал тогда, что эти печальные руины, эти люди, пришедшие в заводской цех, как на праздник, и этот красиво льющийся из летки огненный металл для Павла Васильевича – весь смысл его жизни: его борьба, его боль, его радость и счастье.

 

***

 

Павел Васильевч любит пунктуальность в работе и отношениях между людьми. Это проявляется в том, как он распоряжается своим временем, как организует труд своих помощников, работников заводоуправления, как относится к простым рабочим. На заводе хорошо знают, что слово директора твердо и что этому слову всегда можно верить.

 

Как-то мы разговорились о Павле Васильевиче с одним из рабочих доменного цеха. Мой собеседник отзывался о нем с глубоким уважением, с большой похвалой.

 

— А часто ли вы встречаетесь с ним? Обращались ли к нему с какой-либо просьбой?

 

— Нет, — сказал рабочий, — я вижу его не часто и не обращался к нему, но обращались другие, мои товарищи. Говорят, он любит разговаривать с человеком просто и ясно. Если не может в чем-то помочь, то не постесняется сейчас же и сказать об этом, а если может и пообещает, то уж наверняка так и сделает.

 

Конечно, к разным людям у Павла Васильевича различное отношение. Он ненавидит лодырей и тунеядцев и безжалостен к ним. Но зато сколько теплых, душевных слов найдет он, когда зайдет речь о честных тружениках, чьими силами, умением и старанием возрождается завод!

 

Об одном из старейших работников завода – мастере огнеупорной кладки Соломко он говорит с восхищением:

 

— О, Андрей Тихонович – это чудесный человек! У нас не было чертежей огнеупорной кладки мартена, так Андрей Тихонович сделал кладку и без них. Понимаете, какой это мастер?

 

Как о замечательных людях отзывается он о помощнике начальника управления капитального строительства Василии Дмитриевиче Староверове, начальнике проектного отдела Кузьме Григорьевиче Могилевском, о начальниках цехов и десятках других рабочих, работниц, инженеров и техников. Многих рабочих он помнит по имени-отчеству. О людях он судит по тому, насколько они добросовестно относятся к исполнению своих, прежде всего, служебных обязанностей, насколько хорошо знают свое дело и в какой мере благородны в отношениях с другими.

 

У П. В. Андреева есть один прекрасный принцип, которому он старается всегда неуклонно следовать: требуя от того или иного работника добросовестного выполнения своих трудовых обязанностей и весьма строго спрашивая с него за это, он не унижает  его достоинства, никогда не оскорбляет его, надеясь всякий раз, что человек, допустивший однажды халатность или оплошность в работе, рано или поздно может исправиться и снова стать работником, достойным уважения и даже похвал.

 

Однажды начальник планового отдела доложил Павлу Васильевичу, что смена Чернявского образцово выполнила задание по выгрузке руды и кокса и отгрузке металла. Директор прямо-таки просиял от радости.

 

— Что ты говоришь! Вот это дело! Нужно будет всех их записать на доску, обязательно записать! Обязательно, — уже несколько хладнокровнее повторил он еще раз, видимо, стараясь, чтобы его мысль была непременно понята. Сам же он тотчас и объяснил, в чем тут дело. – Это очень важно, — сказал он, — похвалить людей. Это тем более важно, что я их недавно поругал: они работали не так, как надо. Пусть теперь почувствуют, что мы о них не забыли.

 

Неотъемлемая черта Павла Васильевича – его постоянное стремление к обогащению своих познаний. Прежде всего он, естественно, стремится узнать все новое, что относится к доменному, сталеплавильному и строительному делу. Но интересуясь всем этим, он не может ни на один день забывать и о том, что составляет круг его повседневных обязанностей и забот: деятельность производственных цехов и отделов руководимого им металлургического и двух кирпичных заводов, подсобного хозяйства с его земледельческой спецификой, рыболовецкой бригады, которую завод имеет на Азовском море. При всей своей поразительной занятости Павел Васильевич, к удивлению многих, находит время интересоваться театром, архитектурой, литературой, музыкой.

 

В былые годы, живя в Москве и выполняя на металлургическом заводе "Серп и молот" сугубо техническую работу, Павел Васильевич всерьез полагал, что его призванием является исключительно область технологии. Потом его командировали в Донбасс. Здесь он приблизился к трудовому люду, познакомился с его бытом, думами, запросами, и это обстоятельство, по-видимому, и приучило его интересоваться всем тем, что интересует простого рабочего человека.

 

Ему хочется, чтобы все, что делается для рабочих, делалось добросовестно, с душою. Он требует образцового порядка не только в производственных цехах, а и в столовой, детских яслях, прачечной, клубе. Он озабочен, например, тем, как поднять качество художественного обслуживания рабочих-металлургов. При его ближайшем участии разработан план проведения в клубе вечеров писателей и артистов. Недавно очень удачно была составлена программа вечера, посвященного жизни и творчеству великого русского композитора П. И. Чайковского.

 

***

 

В глубокую полночь, когда Павел Васильевич ожидает  дома получения сведений о работе завода за минувшие сутки, чтобы скрепить эти сведения своей подписью и передать их в Москву, он проводит полтора-два часа за чтением книг. На рабочем столе в его комнате можно видеть очерки о жизни гениального русского зодчего М. Казакова и французской писательницы Жорж Санд, "Наполеона" Е. Тарле, "Очерки по истории западноевропейской литературы" П. Когана и другие книги. Он успевает также прочитывать свежие газеты и журналы и следить за новинками художественной литературы.

 

Однажды один из собеседников Павла Васильевича спросил у него мнение о книге Ромена Роллана "Героические жизни", в которой писатель-гуманист изложил художественные биографии Бетховена, Микельанджело и Льва Толстого и свои мысли о них.

 

— Это очень серьезная вещь, — сказал Андреев, — но только обилие сносок и примечаний затрудняет чтение.

 

— А зачем обращать на них внимание? – наивно посоветовал собеседник. – Читайте то, что напечатано крупным шрифтом.

 

— Ну нет, — ответил Павел Васильевич полушутя, полусерьезно. – Вот я такой дотошный человек, хочу знать все.

 

П. В. Андреев из тех людей, которые если уж интересуются чем-то, то интересуются не поверхностно, а глубоко и серьезно.

 

В последнее время, рассматривая наметки плана дальнейшего развития родного завода, Павел Васильевич высказал немало ценных мыслей, направленных на достижение заводом более высокого уровня технической культуры.

 

— Наш завод, занимающий площадь в сто гектаров и расположенный на холмистой местности, — резонно рассуждает он, — не может расти вширь: он находится в черте города и ограничен его жилыми кварталами. Поэтому для развития завода придется избрать другой путь: совершенствовать технологию и переходить на производство качественных и высококачественных сталей. Кстати, на Украине создается автомобильная промышленность. Мы могли бы удовлетворить ее потребности и дать сталь для подшипниковых заводов.

 

Планы на будущее рождаются, однако, не только в голове директора, не только в тиши его кабинета: в них находят отражение думы и пожелания многих простых тружеников, которые любят родной завод и прочно связали с его судьбой свои личные судьбы. Как и директор, они не прочь помечтать о завтрашнем дне, заглянуть на годы вперед, они же и вершат "своею собственной рукой" поистине геройские дела: в короткий срок восстановили две доменных и четыре мартеновских печи, три прокатных стана и заканчивают восстановление еще одного, самого крупного, усиливают механизацию литейного и рудного дворов, готовятся автоматизировать управление мартенами, построить на более удобном месте листопрокатный цех.

 

В напряженные часы рабочего дня в приемной директора, бывает, появляется архитектор или садовник. Секретарша встречает их с подчеркнутым равнодушием. "До вас ли сейчас Павлу Васильевичу?" – думает она с неприязнью. Однако, волей-неволей, ей приходится доложить о пришедшем посетителе.

 

_ Архитектор? – обрадованно спрашивает Павел Васильевич. – Вот хорошо! Он мне как раз нужен. Просите…

 

И он, радушно встретив архитектора, станет увлеченно излагать ему свои мысли о том, каким он хотел бы видеть завод, его двор, окрестности, рабочий поселок лет, скажем, через пять.

 

Должность архитектора на Сталинском металлургическом заводе учреждена по предложению Павла Васильевича. И руководителям и рабочим хочется всячески украсить родной завод. В его оформлении желательно выдержать единый архитектурный стиль. Тут архитектору, как говорится, и карты в руки: он должен рассматривать и утверждать проекты всех построек и сооружений, его долг – позаботиться и о том, чтобы привлекательный облик приобрели площадь у главной заводской конторы, дома на центральной магистрали заводского поселка – Ленинской улице и другие кварталы, где живут металлурги. Немало благодарной работы нашлось и для садовника: пусть он со своими рабочими поусерднее продолжает озеленять внутризаводской двор, побольше садит всюду цветов да пусть не забудет посадить на площади пирамидальные тополя.

 

Металлурги не жалеют сил, чтобы в ближайшие годы преобразить родной завод. Не жалеет для этого своих сил и времени и П. В. Андреев, их умелый руководитель, их чуткий друг и советчик.

 

1946 г.

 

***

 

Умер он, как умирают солдаты: на посту. В первом часу душной июльской ночи 1947 года он, до крайности усталый, рассеянно перелистывал, не читая, а для того, чтобы только не уснуть, какой-то журнал и ожидал курьера, который должен был принести на подпись рапорт о работе завода за минувшие сутки. После этого рапорт надо было тотчас передавать по телефону в министерство, в Москву. Завод в последние дни лихорадило, он не выполнял плана выплавки стали, и директора это не на шутку волновало.

 

В прихожей позвонили. Это диспетчер принес домой директору рапорт. Павел Васильевич подписал его за своим рабочим столом и вынес в соседнюю комнату. И тут вдруг пошатнулся и упал.

 

…Похоронили его в городском саду, воздав ему почести как душевному человеку, талантливому инженеру, умелому руководителю, депутату Верховного Совета Советского Союза.

 

1957 г.


Ясенов

Ясенов

Комментарии

  1. Anatoliiz
    Anatoliiz 09.02.2014, 18:09

    Да! Этот человек много сделал и для завода и для всего Донецка!

  2. Алюрка
    Алюрка 09.02.2014, 19:03

    Этот человек много сделал и для завода и для всего Донецка!
    А что именно он сделал для Донецка?

  3. DIME 68
    DIME 68 09.02.2014, 19:51

    Прочитал, аж сам чуть не прослезился...Прям отец родной... Ну а сейчас бы написали...
    А скоко для Донецка сделали гм... Ландики с Рыженковыми!!!

    ПыСЫ... Может и человек он был неплохой... И как директор. Но уж как-то, через чур  подобострастно  изложенно...

  4. Юзовский
    Юзовский 09.02.2014, 20:05

    руководимого им металлургического и двух кирпичных заводов,

     А где кирпичные заводы находились?

     

    пусть не забудет посадить на площади пирамидальные тополя. Интересно,  хоть один остался в живых?

     

     

    …Похоронили его в городском саду На Горсаде?

  5. Алюрка
    Алюрка 09.02.2014, 20:13

     А где кирпичные заводы находились?
    Один, как миниму, в современном парке Ленкома, хотя, блин, современный парк Ленкома, непонятно с каких хренов называется просто Парком культуры и отдыха. А где постановление на этот счет?



    А скоко для Донецка сделали гм... Ландики с Рыженковыми!!!
    А это кто?

  6. Ясенов
    Ясенов Автор 09.02.2014, 21:01

    На Горсаде?
    Ну да, в горсаду, где тогда еще было кладбище. Потом его перенесли в Москву, на Нововведенское. Вот тут об этом говорится, причем с фотографией могилы

    http://donjetsk.com/retro/1052-iz-arhiva-direktora-andreeva.html

  7. Юзовский
    Юзовский 09.02.2014, 21:14

    Ясенов,
    Спасибо!

     

    Если его похоронили в Горсаду, то статус его в то время был точно чрезвычайно высок!

     В то время это было очень круто!



    А где постановление на этот счет?
     

     Это мне? Пардон! Это мы поспешили! Не успели постановить. Извиняемся! Вот в понедельник, прямо с утра и вынесем постановление!

  8. Ясенов
    Ясенов Автор 09.02.2014, 21:15

    Юзовский,
    Вы сомневались в высоте статуса директора ДМЗ? :) Напрасно!

  9. Юзовский
    Юзовский 09.02.2014, 21:16

    Вы сомневались в высоте статуса директора ДМЗ? :
     

     Был такой грешок))

  10. Ясенов
    Ясенов Автор 09.02.2014, 21:23

    Юзовский,
    Слава Богу, теперь это уже в прошлом!

  11. Юзовский
    Юзовский 09.02.2014, 21:34

    Ясенов,
    Конечно! Главное, побольше всем нам сил и времени, чтобы в этом прошлом  разобраться!

  12. alex-burmak
    alex-burmak 10.02.2014, 06:32

    Трудно представить какой животный страх владел руководителями такого уровня, как Павел Васильевич Андреев за невыполнение плана завода в те годы. Отчасти, и это послужило причиной его смерти. Нынешние руководители предприятий нагнетают подобный стрх на простых рабочих через угрозу их уволения в любую  минуту. Эта тенденция пришла к нам в лихие 90е когда к власти пришли такие, как Ландик. Это танк, бульдог. Я с ним работал и был свидетелем многих его проделок. Он ни с кем, по крайней мере ниже себя по рангу не считается ведёт себя архихамски а сейчас утвердился в своей безнаказанности и превратился в монстра. Не майдан надо собирать, а втихаря, как любит выражаться Путин, мочить в сортире таких и им подобных.

  13. Froid
    Froid 10.02.2014, 08:36

    alex-burmak,
    Самодуры и держиморды - так, в принципе, можно было бы охаракиеризовать весь руководящий состав пром. предприятий нашего города во все исторически обозримые времена. Что и способствовало возникновению жгучей любви подавляющей части населения к "крепким хозяйственникам", "твердой руке" и "ПОРЯДКУ" во всем и всегда.

    Каг бы иной жизни не видали. "Но то такэ..." (с)
    А по сути приведенного фрагмента не могу удержаться, чтобы не процитировать, ну почти что классика - "Читается в любом виде транспорта с нарастающим интересом. Море слёз. Несколько озарений. Чистая радость." (с)

  14. finkelstein
    finkelstein 10.02.2014, 16:44

    Froid,
    я б с вами выпил, кстати

     

Написать комментарий

Только зарегистрированные пользователи могут комментировать.