Мемуары полковника Фридмана
23.08.2012
комментариев 18
Поделиться

Мемуары полковника Фридмана

Как поется в одной полузабытой песне Александра Розенбаума – «Открылась дверь, и я в момент растаял…». Открылась дверь во двор дома 25 по Четвертой линии Юзовки – и маленький Роман Фридман потерял дар речи. В проеме, заполняя его целиком, практически целиком, возник блестящий советский офицер – огромный, бритоголовый, при четырех шпалах в петлицах (полковник, по нынешним понятиям). Петлицы были синие, полковник был госбезопасности, а звали его Лев Николаевич Зиньковский… Впрочем, какой там Зиньковский! Вся Юзовка знала его настоящую фамилию, и фамилия была – Задов.

 

Вообще-то семья Задовых жила на Одиннадцатой линии. Здесь, на Четвертой, находился дом племянницы Льва Николаевича – Кати Шнеер. Маленький Роман Фридман оказался там на правах соседского мальчишки, которого считали почти членом семьи. И как удачно оказался – попал на приезд дяди Левы полковника! Про Задова рассказывали всякие легенды и небылицы. Например, что он был правой рукой батьки Махно. Кто мог в это поверить? Разве был бы Задов жив тогда, в начале лета 1937 года, воюй он за батьку? Конечно, нет.

 

Тогда Лев Николаевич посетил родные места в последний раз. Привез с собой сына Вадима, общительного шустрого парня, сдружившегося с Ромой Фридманом, который давал ему велосипед – сгонять к родне на Одиннадцатую… Через несколько недель, в августе Зиньковского-Задова загребут «ежовые рукавицы» — и через год пустят в расход. Так погиб легендарный для Юзовки человек, и знавшие его могли лишь тихонько вспоминать, как Лева в молодости огрел по башке мастера своего цеха металлургического завода. Мастер обсчитал Леву на три рубля – и на свою голову, что называется.

 

 

Жизнь на Четвертой линии

 

Полковник танковых войск Роман Соломонович Фридман рассказывает мне о своем довоенном детстве весело, с живыми подробностями. В свои восемьдесят с лишним он удивительно бодр и подтянут. Можно представить, каким он был в свои десять…

 

— Я родился и жил в доме, который сейчас имеет номер 27 по улице Октябрьской. Дом Кати Шнеер был номер 25. Напротив стоял склад Военторга. Это было важное место в городе. Помню, когда был уже военным, зашел и купил сразу  5 пар перчаток на заячьем меху. Рядом и возле нас постоянно стояли фуры с тормозами, лошади с огромными копытами — битюги. Грузчики ходили в балахонах и парусиновых штанах из плотного материала – очень похожих на нынешние джинсы. Сильны были невероятно, приводили нас в восхищение,  каждый таскал сразу по два мешка муки. Нагружали фуру,  извозчик отпускал тормоз — и фура начинала медленно двигаться по грунтовой дороге.

 

Наискосок от нас, на том же месте, что и сейчас, стояла синагога. Но выглядела она по-другому. Например, вход был со двора. В 1934 году ее закрыли, все золото сняли. Перед войной там устроили клуб медработников и пробили вход с улицы. Для нас в этом был один большой плюс: в клубе регулярно крутили кино. Ясно, что детей к клубу манило, как мотыльков на свет. И вот пришел сюда однажды актер Сталинского драмтеатра Виктор Николаевич Добровольский, в будущем народный артист СССР, собрал детей и сказал: будем театр делать. Ну, и сделали! Добровольский был очень ласковый, нас любил, как своих детей.

 

С клубом связано еще одно любопытное воспоминание. В 1938 году приехал сюда Щербаков. Выступал перед народом по политическому моменту. Пошла речь о войне, и он выразительно так говорит: «Если нужно драться с гитлеризмом, мы же их на кулачках!» И показывает свой кулачище – внушительный такой. Успокоил людей, в общем…

 

Как падали стратонавты

 

Одним из самых впечатляющих событий довоенной истории для Сталино стала катастрофа субстратостата ВВА-1. Четверо стратонавтов трагически погибли при падении аппарата в районе Александровки. Дело темное, до конца в нем так и не разобрались, на каком-то этапе вплели в него политическую струю – мол, все было подстроено из-за «неправильных» взглядов одного из членов экипажа…

 

Мы же посмотрим на это событие глазами десятилетнего мальчика Ромы Фридмана:

 

— Недалеко от нас жил директор химзавода, его тоже звали Роман, фамилию уже не помню. У него был мощный бинокль. И вот в тот день, когда падал стратостат – а это долго продолжалось – вдруг прошел слух, что в небе происходит что-то не то. Смотрю – стоит директор химзавода с знакомым, смотрят в небо через бинокль и рассуждают. Потом уже и невооруженным глазом стало видно — летит шар, большущий, но не просто летит, а опускается прямо на город. Это было перед обедом. Помню, директор еще сказал: «Что-то из него песок сыплется». Потом я отвлекся — на обед нельзя было опаздывать, отец на этот счет был очень строг. Быстро проглотил еду, выскочил опять на улицу — а шар уже совсем навис над городом. Дядя Роман дал посмотреть в бинокль – ну, уже и так все стало ясно. И вот шар опустился на колбасный завод и повис на толстых проводах. И мы, хлопцы, босиком дернули к Бальфуровскому мосту. Побежали через мост, только ступили ногой на ту сторону, как раздался взрыв.

 

Туда многие бежали – не только дети, но и взрослые, и милиция. Когда шар он еще висел в воздухе, к нему вылетели самолеты У-2, якобы хотели его зацепить, но так ничего и не смогли сделать. Когда шар упал — мне показалось, что это дом какой-то хлопнулся, такое было ощущение. Сразу пошли слухи, что там внутри немцы. Но когда я пробился и сквозь толпу и увидел все своими глазами… Никаких немцев там не было, конечно. По моим воспоминаниям, в центре каюты стоял стол, за ним сидел один из стратонавтов, еще два сидело в углу, а один лежал на полу. Мне кажется, что лица у всех были синего цвета. В память от этой катастрофы у меня остался кусок обшивки гондолы…

 

 

Забавы молодых

 

Все знают, что до войны жили трудно. Трудно понять, как при этом они умудрялись жить еще и весело. Но на этом сходится большинство тех, кто застал то время: постоянно что-то происходило, жизнь бурлила. Во всяком случае, интересно жили. Что ни день – то новость, то событие. То прилетел самолет и разбросал агитационные листовки, тогда это часто делали – и пацаны бегали по всему городу, собирая пропаганду на память. То приехала Любовь Орлова и вдруг среди бела дня, просто так, пришла в «Пассаж» смотреть, что у нас продается. Маленькому Роману Фридману она показалась не очень – веснушчатая какая-то…

 

— Нам было куда пойти. Во-первых, детский сквер, который находился и на месте нынешнего парка «Сокол» и частично на месте сквера Коммунаров. В конце Первой линии стоял деревянный цирк. Он сгорел в 1934 году примерно, и больше его там не отстраивали. Стали ставить шапито в горсаду. В шапито еще устраивали чемпионаты по борьбе, приезжали всякие «мировые звезды», как их называли. Я особенно запомнил здоровенного двухметрового Робина Гуда, были еще Вася Буревой, Федя Кожемякин, Циклоп. Все внимательно следили, кто кого положил, обсуждали перипетии поединков, ждали реваншей.

 

За горсадом был Первый городской ставок – это свой отдельный мир.  По раскаленной земле пацаны босиком бежали туда и купались до изнеможения. А зимой там все время был каток. Вот честное слово, зимы тогда почему-то стояли другие, настоящие, снег как выпадет 15 декабря так и лежит до 8 марта. Коньки нормальные мало кто имел, пользовались заточенными металлическими полосочками, которые прикручивали проволокой к валенкам. Это было чудесно!

 

А еще за горсадом находилась большая площадка, где проходили маевки. Отец брал меня и с большим красным бантом на груди шел туда, держа меня за руку. Праздники были всякие. В день рождения Сталина сдавали по 18 копеек на пирожные. Вернее, те, кто побогаче, тот сдавал, я только смотрел, как другие уплетают…

 

У нас на Четвертой линии был дом физкультуры – я бегал туда, гимнастикой занимался. Потом, уже ближе к войне, положили асфальт, и мы зимой устраивали поезда из санок, которые нам ковал кузнец. И совсем рядом — кинотеатры. Для нас главным был «Красный», он находился на Второй линии, ближе к заводу. Билет стоил 10 копеек – для сравнения, французскую булку можно было купить за 6 копеек. В кинотеатр мы пролезали бесплатно, особенно на «Чапаева», в день по три раза смотрели: народу шло много, и мы втирались в толпу… И там же, на Второй линии, тогда находился украинский драматический театр. Очень замечательные артисты там играли, особенно Виктор Добровольский, о котором я уже говорил. Помню до сих пор кое-что из репертуара: «Наталка Полтавка», «Платон Кречет», «Московские зори».

 

В помещении драмтеатра в году 1941 размещалась 383-я стрелковая шахтерская дивизия.  Помню, когда немцы начали бомбить город и бойцы выбегали по тревоге, вооружены они были через одного. У кого через плечо висел противогавз, у кого – только саперная лопатка, в общем, по виду, плохо были вооружены. Но энтузиазмом дивизия была сильна, и впоследствии давала немцам прикурить…

 

 

Трудности бытия

 

Довоенный город был гораздо компактнее, чем сейчас. Здесь все толпились рядом, как на коммунальной кухне. Рядом с очагами культуры – «вкусовая фабрика», завод и тюрьма. И тут же, у тюрьмы (видимо, в воспитательных целях) – школа номер шесть. В ней и начинал курс наук школьник Роман Фридман:

 

— Сначала там стояло несколько маленьких одноэтажных домиков и один двухэтажный, потом специально для школы построили высокое здание. Там из знаменитых людей учился Ефим Звягильский. По пути в школу, до угла проспекта Лагутенко и Второй линии шел босиком – и только на углу, возле 55-й аптеки одевал обувь и шел в школу. Соответственно, после школы доходил в ботинках до угла, а возле аптеки разувался и дальше сделовал босиком. Обувь была почти на вес золота.

 

Жизнь учила нас больше, чем школа, причем по разным поводам и разным образом. Помню, рядом с нами жил Савелий Прахий, директор шахты, мне кажется, какой-то смоляниновской. За ним приезжали на пролетке. И вот однажды он меня вместе со своим сыном, который был на 2 года младше, опустил нас в шахту. Это было для меня впервые – и запомнилось навсегда. Увидели слепую лошадь, увидели лазы, из которых в корытах вытаскивали уголь. Жутковатая картина…

 

Наблюдали мы и другую жизнь. В доме с колоннами в старой части бульвара Пушкина жил первый секретарь обкома Щербаков. Он приезжал домой на служебной «эмке». Мы прибегали посмотреть на это представление. Смотрели, особо не таясь. И вот однажды выходит он из машины – и к нам: «Как дела, босяки? Чего прибежали? Я знаю — покататься на машине! Ну, садись!» И мы семь человек — один на одного, упаковываемся в салон. Довез шофер нас до обкома партии, а Щербаков дошел туда пешком. Для нас это было выдающееся событие – еще бы, в городе тогда машин насчитывалось штук пять, так мне сейчас кажется.

 

Простой народ жил напряженно. Терпели, хотя иногда и прорывало. Помню случай, когда в Первом гастрономе в сыре покупатели червей. Начались разборки, назревал бунт. Руководству гастронома пришлось срочно звонить властям. Прислали разбираться  какого-то профессора. Тот оказался крепким парнем, взял одного червяка, другого, говорит толпе: «Какие вы нежные! Черви — они не дураки, что попало есть не будут!» И бросает себе одного в рот. Народ был потрясен, и инцидент на этом исчерпался.

 

До середины 30-х на месте ЦУМа находился зеленый рынок. Там было все: продукты, парикмахеры, сапожная мастерская. А напротив – совсем из другого жанра заведение, магазин «Торгсин». Мы с мамой туда ходили, она купила там пуд пшена за наше скудное семейное золото — надо было выживать, кольца последние с себя поснимали. В «Торгсине» продавали все, но особенно дешевое было пшено. Тяжело жили, в массе своей. Ходили на зеленый базар, собирали картофельные очистки, иногда кто-то из торговцев давал целую картофелину – это считалось праздником, ее тут же надежно прятали в сумку, висевшую у каждого через плечо. Потом все эти ряды снесли, и построили ЦУМ. Привычный нам мир потихоньку уходил…

 

***

 

Воспоминания отдельных людей избирательны, этим они и плохи, и хороши одновременно. Устные мемуары полковника Романа Соломоновича Фридмана, записанные мною некоторое время назад, дают неповторимую картину довоенного Сталино. Неповторимую – потому что в воспоминаниях другого человека тогдашний облик нашего города предстанет уже совершенно другим. Так всегда: прошлое – одна из самых изменчивых материй в нашей жизни…


Ясенов

Ясенов

Комментарии

  1. Алюрка
    Алюрка 23.08.2012, 06:08

    Замечательные мемуары! Есть несколько ценных фактов, но после вот таких фраз В день рождения Сталина сдавали по 18 копеек на пирожные, какой нибудь матерый антисталинист начнет вопеть, что бедных детей оббирали, заставляя сдавать деньги на пирожные в честь Сталина. Хотя тут, конечно же, простая описка

  2. donrace
    donrace 23.08.2012, 10:25

    Странно, что при всей детской любви к технике, про трамваи ни слова, а ведь много чего можно было вспомнить интересного.

  3. Ясенов
    Ясенов Автор 23.08.2012, 10:31

    donrace,
    У него было всего одно воспоминание про трамвай: то, что, насколько он помнит, 3 маршрут закруглялся на Золотом кольце. ну, и еще пара слов про детскую железную дорогу

  4. eis
    eis 23.08.2012, 10:56
    Евгений Юрьевич, спасибо вам за эту публикацию!Роман Соломонович -замечательный человек и память его никогда не подводила.Его рассказы можно считать исторически достоверными.Будет продолжении Воспоминаний?
  5. Ясенов
    Ясенов Автор 23.08.2012, 12:03

    eis,
    Да, уникальный человек. Это правда. Но мемуаров больше не будет - это все, о чем мы с ним поговорили, а также вот это:
    http://donjetsk.com/progolki/490-staraja-pervaja-rossyp.html 

  6. sv.dudnik
    sv.dudnik 23.08.2012, 12:41

    Я лично помню в конце 50-х ниже ЦУМа были торговые ряды рынка.

  7. =ВАРЯГЪ=
    =ВАРЯГЪ= 23.08.2012, 16:12

    JohnAdmin,
    Евгений Юрьевич,
    " ...при четырех шпалах в петлицах (полковник, по нынешним понятиям). Петлицы были синие, полковник был госбезопасности..."(с) Вы.
    Таблица соответствия званий Красной Армии и НКВД  подсказывает, что четыре "шпалы" в петлицах(армейский полковник) соответствовали званию "Капитан НКВД". А знаки различия полковника НКВД - четыре "ромба" - в Красной Армии украшали петлицы командарма второго ранга. 
    В-общем у нас с Вами как в том старом добром анекдоте, который
    "Абраша, Вы или крестик снимите - или трусы наденьте
    С уважением 

  8. Redman
    Redman 23.08.2012, 17:05

    Я лично помню в конце 50-х ниже ЦУМа были торговые ряды рынка.


    Аналогичные воспоминания. Но мне кажется что рынок за старым зданием ЦУМа был ещё и в начале 60х. Помню как ходил на этот рынок со своей бабушкой, когда на нём торговали родственники из Мариуполя, они привозили на продажу арбузы и дыни, выращенные у себя на бахче, под Мариуполем (правда тогда Мариуполь официально называли Ждановом, но в народе все по привычке называли его Мариуполем) А было мне тогда лет 5-6...

  9. Ясенов
    Ясенов Автор 23.08.2012, 18:42

    =ВАРЯГЪ=,
    Ах, Валерий Юрьевич, какие детали! Разве в этом главное? Главное - в том, что...

  10. =ВАРЯГЪ=
    =ВАРЯГЪ= 23.08.2012, 19:05

    JohnAdmin,
    Ах, Евгений Юрьевич, главное в том, что моя родня жила на той же 4-й линии - но повыше. Будете экранизировать - возьмите консультантом. Хотя бы потому, что на самом деле с осени 1936 до весны 1938 годов знаки различия НКВД совершенно отличались от армейских - не было на петлицах ни "кубарей", ни "шпал"!
    Все - умолкаю -  то счас придет третий Юрьевич, который Александр - и сделает со мной то, чего Содом НЕ делал со своею Гоморрой. 
    А написано - классно! 
    С уважением 

  11. Ясенов
    Ясенов Автор 23.08.2012, 19:09

    =ВАРЯГЪ=,
    Ах, Валерий Юрьевич! Надо было все-таки сегодня встретиться, чтобы не возникало вот здесь этих мелочей!

  12. =ВАРЯГЪ=
    =ВАРЯГЪ= 23.08.2012, 19:20

    JohnAdmin,
    Надо было БЫ, но .. Впрочем, планируемая тема нашей сегодняшней встречи с данной статьей никак не корреспондировалась. Простите - но пересечемся мы теперь только после 5-го числа - и на этот раз уже точно...

  13. Алюрка
    Алюрка 23.08.2012, 20:09

    Все - умолкаю - то счас придет третий Юрьевич, который Александр - и сделает со мной то, чего Содом НЕ делал со своею Гоморрой
    Этот третий Юрьевич, сегодня уже исчерпал лимит злобности. На этот раз под раздачу попали бабки из музея ВОВ, так, что можете не бояться , если только Вы не бабка и не смотрительница музея

  14. =ВАРЯГЪ=
    =ВАРЯГЪ= 23.08.2012, 20:48

    Алюрка,
    Спешу заверить, что я - 
    1. НЕ бабка;
    2. НЕ смотритель музея;
    3. Не боюсь, а опасаюсь;
    4. Уверен, что Вы еще вставите мне фитиля! 

  15. Ясенов
    Ясенов Автор 23.08.2012, 21:21

    =ВАРЯГЪ=,
    Более того: после 10-го

  16. =ВАРЯГЪ=
    =ВАРЯГЪ= 26.08.2012, 09:24

    JohnAdmin,
    Евгений Юрьевич, я Вам говорил, что кто-то - да заметит!
    Новоигнатьевский,
    Александр Владиславович, простите, что отвечаю ссылками - но цейтнот - уезжаю пить водку за город. 
    http://zw-observer.narod.ru/books/uniform/rkka.html
    http://rkka.ru/iuniform.htm
    http://army.armor.kiev.ua/forma/index.shtml


    ВСЕХ - С ДНЕМ ШАХТЕРА! 

  17. Ясенов
    Ясенов Автор 26.08.2012, 09:38

    =ВАРЯГЪ=,
    Достаточно, Валерий Юрьевич, что это заметили вы. Но что поделаешь? Мемуары есть мемуары

  18. doncirk
    doncirk 21.11.2012, 11:11

    Донецкий академический музыкально-драматический театр был основан в 1961 году а

    Донецкий национальный академический театр оперы и балета имени А. Б. Соловьяненко — открыт в Донецке в 1941 году

Написать комментарий

Только зарегистрированные пользователи могут комментировать.