Московский беспредел-2
12.07.2018
комментария 2
Поделиться

Московский беспредел-2

Недавно мы писали об инциденте, случившемся 20 сентября 1959 года на футбольном матче “Шахтер” – ЦСК МО. Сегодня тему расширяет и углубляет Владимир Шпунт, очевидец событий. Вот картина тех беспрецедентных беспорядков, описанная им в тонкостях…

 

Смутное время переживала команда сталинского «Шахтера» в 1959 году. Чехарда с тренерами – Дангулов, Щегоцкий, Новиков, смена поколений игроков, отсутствие сыгранности в линиях – все эти явления в совокупности привели к угрозе вылета команды из класса «А». Заканчивал выступать 36-ти летний Виктор Чанов. Киевляне сбросили на периферию Евгения Лемешко, тоже далеко не юношу. Чтобы привлечь на свою сторону болельщиков и отцепиться от ненавистного для донбассовцев шлейфа киевского засланца, он в первом же матче демонстрирует такой трюк. Мяч уходит свободно за линию его ворот в район углового флага. Лемешко бежит наперерез, метров за 10 до точки пересечения, он вдруг падает на землю, кубарем катится вперед и на одном из витков перехватывает мяч. Скептически настроенные зрители восприняли такую удаль положительно. Восторженно настроенные почитатели Неймера смотрят с раздражением на его наземные конвульсии, призванные вызвать жалость к нему. Евгений получил травму и сыграл всего 5 матчей за «Шахтер».

Позже другой варяг, сброшенный из киевского «Динамо», Владимир Щегольков тоже осчастливил дончан пятью играми. Дольше продержалась спарка Лобановский-Базилевич.

В тот злополучный день 20 сентября 1959 года в воротах стоял Чанов. По закону жанра трагедии в первом тайме прошел сильный, но короткий, буквально пару минут, дождь и как раз в это время армейцы забили гол. Неудача озлила болельщиков. После перерыва горняки насели на ворота противника – то Иван Бобошко в своей манере – отклонившись от вертикальной оси градусов на 30 – обходит армейцев, то Валентин Сапронов, которого боялся сам Лев Яшин, проскользнет по краю и навесит передачу Ивану Федосову – прекрасному технарю, капитану команды. Трибуны в ожидании гола заводятся и тут арбитр Фридман допускает первую ошибку. Вратарь армейцев Радзинский грубо, по-хамски сбивает Сапрончика в штрафной. Игра не останавливается, настрой в народе: «Наших бьют!», а противник, воспользовавшись суматохой, рванул к нашим воротам. И вот – вторая ошибка Фридмана, он назначает пеналь Чанову. Стрешний забивает гол. Кстати, он единственный в Союзе, еще семьдесят лет назад, пробивал высоколетящий мяч не головой, как положено, а, развернувшись виртуозно в воздухе, ногой.

Стадион ревет. До конца игры осталось несколько минут. Арбитр, почувствовавший свою вину перед трудовым народом, на ровном месте назначает пенальти в ненаши ворота. Свист, крики, публика негодует. Казалось бы, справедливость восторжествовала, судья повинился, но нет, толпа уже почувствовала слабость судебной власти и зажаждала крови. Это была роковая, третья ошибка судьи. Федосов забивает гол. Свист, крики, публика негодует. Сплошь трезвые шахтеры, металлурги, химики и прочие машиностроители прорываются на поле с северо-запада. Попытки футболистов «Шахтера» Вячеслава Алябьева, который только недавно переквалифицировался из нападающего в защитника, центрального защитника Николай Кривенко остановить беснующуюся толпу не увенчались успехом, ликующие болельщики подхватили их на руки, стали качать кумиров. На южном направлении пытались держать оборону полузащитник Александр Алпатов, нападающие Иван Бобошко, Валентин Сапронов, Иван Федосов, Юрий Захаров, но и они попали в объятья ликующих болельщиков. Кому из толпы не достались для выражения чувств наши футболисты, принялись гоняться за противниками, но те оказались хорошо легкоатлетически натренированными. В худшем положении был судья, однако, его спасли от «возможного линчевания» 3-4 милиционера.

Вообще, на матче присутствовало 7-10 стражей порядка – по 1-2 на каждый вход и после начала игры они могли идти домой, но была отличная сентябрьская погода, предстоял интересный матч и милиционеры, почти все прошедшие войну, остались поболеть – кто за своих-армейцев, кто за своих-горняков. Заметьте, я ни разу не употребил оскорбительное слово «мент», которое сейчас почти официально обозначает полиционера и бойца ОПОНа.

Ну, что я все время о народе, да о народе и ни слова о себе, дурне? В общем, очнулся я уже на футбольном поле. Провал памяти, выбитое сознание. Как я с самой верхотуры северной трибуны опустился со второго яруса, перемахнул через ограждение поля и очутился в ликующей, орущей толпе я не помню. Вокруг люди кричали, свистели, рассуждали, собирались в группы и разбегались, продолжая жестикулировать и разговаривать сами с собой. Я вдруг остолбенел, увидев в правой руке у себя полкирпичины. Как можно было потерять человеческий облик (или наоборот, обрести его), где можно было найти на стадионе булыжник?

Опустив глаза, чтобы не встречаться с подельниками взглядом, я побрел в обратном направлении – у меня была одна цель, определить, где я приобрел камень. Перелез через ограждение поля, поднимаюсь по первому ярусу и вижу в углу кучку строительного мусора после ремонта ступенек. Все. Оцепенение сознания прервалось, я положил аккуратно свою ношу на место и присел на скамью, безучастно, бесстрастно поглядывая на продолжающуюся вакханалию на футбольном поле.

Постепенно толпа перетекла к конторе стадиона и гудела там до полуночи, требуя выдачи «своих» для почитания и «их» для «поговорить». Но теперь я уже в народ не пошел, выбрал точку обзора повыше, метрах в 20-ти. Милицейское подкрепление держало оборону, но у разгоряченных победителей и в голову не приходило поднять руку на блюстителей, у которых в качестве спецоружия была только фуражка с кокардой. По громкоговорителю тренер «Шахтера» Щегоцкий увещевал «болельщиков» разъезжаться по домам, пока трамваи ходят.

Насколько мне известно, уголовного дела не заводили – пострадавших не было. Стал вопрос – как спасать команду, ведь был пример разгона олимпийской команды после проигрыша футболистам Югославии. Буквально на следующий день прошло совещание в областных спортивных структурах, где решили наказать … , предупредить … , обязать … , и т.д. Но главное в постановлении – действие арбитра матча обсуждению не подлежит. Умно! Через 2 дня футбольный вопрос рассматривался на бюро обкома КПУ. Выступали Иван Казанец, Алексей Титаренко, Владимир Дегтяров. Постановили: указать … , устранить … , объявить … , и т.д., но Фридман ни при чем. Хитро!

Покаянные письма были отправлены в соответствующие всесоюзные органы и возымели действие – нам разрешили переигровку. 9 ноября состоялся матч при трибунах, заполненных перевоспитанными, дисциплинированными, трезвыми болельщиками и в присутствии безоружных солдатиков, плотненько сидящих на низеньких скамейках по периметру беговых дорожек спиной к благочестивым болельщикам. Наши выиграли со счетом 2:1. Голы забили Иван Федосов и центральный нападающий Виталий Савельев, футбольный интеллигент. Помню, Виталий приготовился принимать мяч с углового, сзади пристроился спартаковец Геннадий Логофет, держит его обеими руками за талию и правой ногой лупит по икрам. Деликатный Савельев не бьется оземь, не взывает к судье, а, улучшив момент, вырывается из объятий наглеца, и бьет по воротам.

С тех пор я в толпу ни ногой. А вдруг там в уголке лежит кирпич? Или половинка кирпича?


Ясенов

Ясенов

Комментарии

  1. alex-burmak
    alex-burmak 13.07.2018, 07:58
    Какой прекрасный слог у автора статьи... такое впечатление, что я побывал на том матче. Замечательно-правдиво отображена социально-бытовая обстановка того времени, - да действительно, у милиции была только фуражка с кокардой но это был символ власти, порядка и уважения к ней, (власти).  будто посидел на тех неуклюжих низких скамеечках стадиона, и ощутил атмосферу того времени... когда мне было 12 лет. Наверное мой отец-фронтовик был на том матче со своими друзьями, молодыми и радостными. Время, время...
  2. Мирошник Виталий
    спасли от «возможного линчевания»... Прочитал: спасли от всевозможного линчевания.

Написать комментарий

Только зарегистрированные пользователи могут комментировать.