Молодая Юзовка: британский абсолютизм
28.06.2010
комментариев 6
Поделиться

Молодая Юзовка: британский абсолютизм

Предлагаем вашему вниманию перевод главы из книги Теодора Фридгута «Юзовка и революция», о которой уже писалось ранее. Глава называется «Поселок и его общество» и рассказывает о том, как формировался город от начала его существования до 1917 года. Для облегчения восприятия мы разбили этот довольно объемный текст на главки. За это членение и за подзаголовки автор несет персональную ответственность.
Если экономику Юзовки делали неквалифицированные кадры, то строительство города и создание общества – дело рук нескольких социальных структур. Поскольку угледобыча и сталеплавление являются отраслью тяжелой промышленности, Юзовка была ужасным чужеродным  шрамом на  идиллическом пасторальном ландшафте. Такова была физическая картина, так видели это и российские крестьяне, которые составляли преобладающее большинство рабочей силы и населения. И особенно сильное впечатление это производило на украинских крестьян, обычаи и средства к существованию которых вытеснялись под давлением иностранных поселенцев с чуждым образом жизни. Скорость, с которой рос поселок, создавала как физический, так и социальный беспорядок. Неоднородный состав прибывающего населения добавлял напряженности. Но одновременно мы должны помнить, что это был новый город, с еще не сложившимися элитами, институтами, обычаями и социальной структурой, которые могли бы впитать прибывающих сюда, оторванных от своих корней людей. Высокий процент текучести населения, особенно в шахтерской среде, также препятствовал сплочению общества. К тому же Юзовка была годом компании, она находилась в полном владении и управлении семьей Юза и Новороссийским обществом…

«Первоначальное население завода имело, без сомнения, негативное влияние на семейную, религиозную и моральную жизнь в последующие времена. Хорошая зарплата давала рабочим возможность удовлетворить любое желание, а спекулянты всех сортов  изыскивали средства, взывающие к самым низменным инстинктам рабочего, у которого и без того отсутствовал высокий моральный стандарт. С точки зрения морали это были самые печальные времена Юзовки». Так писал священник юзовской церкви в своем журнале.

Суровый мир, жестокие нравы

Поначалу Юзовка была бесформенна и развивалась без плана. Завод был ее сердцем и душой, все остальное вертелось вокруг него. С самого начала Юзовка  имела мало эстетики, как моральной, так и физической. Посещая своего брата, инженера на близлежащей шахте, В.В. Вересаев писал: «Самое несчастливое из мест! Возвращаются домой с работы в низкорослые шахтерские землянки. Вдыхают угольную пыль…черную землю, черные дороги». Г.И. Петровский, посетив Юзовку вскоре после начала Первой мировой, писал, что «Юзовка – самый задымленный город на юге. Дым и копоть не дают вам дышать». Его характеристика поселения включала «грязь, зловоние и жестокость».

Суровым был не только физический аспект. Жестоким было и юзовское общество. Вспоминая много позже год 1916 в Юзовке, Константин Паустовский писал, как юзовские женщины часто ввязывались в драку. «Иногда начиналась драка и вся улица присоединялась к ней. Выходили мужики с кнутами  и кастетами, разбивались носы, текла кровь. Затем из Нового мира Света, где имели квартиры управляющие шахтой и заводом, выезжал казацкий патруль и разгонял толпу плетками». Инспектирование поселка выявило, что миграция населения способствует росту преступности во всем регионе. Юзовский рабочий в своих воспоминаниях пишет о ведущей криминальной фигуре Алексее Сибиряке, он возглавлял банду из 200 крепких молодцов и, как предполагалось, был платным агентом полиции для террора и даже убийства рабочих лидеров или непокорных рабочих.  В 1912 приезжий журналист писал: «Все отбросы шахтного производства собрались здесь. Все темное, злое и криминальное – воры, хулиганы, все они стянулись сюда. Ночью невозможно выйти на улицу».

Группа подрядчиков с рабочими
Вокруг базара

Первые четыре угольные шахты сформировали жесткую  юго-западную и северо-восточную осевые линии, пролегающие через  индустриальный центр, и каждая из них имела свое собственное скопление строений, где завод, шахты и дома сплетались в единый  беспорядочный узел. Изгиб Кальмиуса, самый типичный, какой может иметь ручей, сформировал естественную границу, окружающую завод и шахты с трех сторон, в то время, как северная сторона оставалась открытым для развития города пространством.

В открытом четырехугольнике на север от завода и к западу от шахты №4 рос рынок, заполняя пространство между этими предприятиями и  быстрорастущим Новым Светом (окрестность, получившая свое название от старых юзовских таверн). Здесь, с начала 1880-х, возведение строений регулировалось и дома начали формировать аккуратные ряды и кварталы, смотрящие фасадами на соответственно пронумерованные «линии»,  между ними пролегали боковые улочки, облегчавшие сбор мусора и отходов. Новый Свет был почти полностью населен «мастеровыми и другими ремесленниками, там были гостиницы, рынок, почта и контора полицейского управления».  В 1884 в этом районе была возведена церковь, там же был и дом Юзов. В это время практически все население завода и шахт проживало в южной части поселка.

С ростом населения появлялись новые учреждения, базарная площадь стала коммерческим и географическим центром. Британская церковь Святого Георгия и Святого Давида, полицейский участок, почта и телеграф, гостиница «Великобритания» — все это появилось вокруг площади, увеличивая ее и «вытягивая» дальше в степь. Рядом находились большая новая школа и auditorium, они были закончены в  ранние 1890-е с тем, чтобы заменить две маленькие школы: Русскую и Английскую, которые со дня основания ютились в заводских конторах. В 1883 рабочие попросили построить для них церковь, деньги были собраны, что стало редким актом солидарности. Князь Ливен дал 5.000 рублей, иконостас и строительные материалы. Руководство завода выделило еще 5.000. Купец  Лобаза дал 3.500, с тем, чтобы вернуть эту сумму из взносов рабочих. Каждый рабочий внес 1 % заработной платы (хотя некоторые жаловались, что их вынудили заплатить 4%). Деньги вносили даже еврейские торговцы вином. В течение 6 месяцев  было собрано 17.000 рублей из необходимых для строительства 28.000.

План поселка Юзовка 1892 года
Дым, пыль и никакого приусадебного хозяйства

Над городом и окрестностями доминировали доменные печи  в количестве семи штук, над которыми тянулся шлейф дыма. Домны были высотой 65 футов и 16 ѕ в диаметре. Ночью жуткие на вид отсветы пламени из различных печей и домен завода освещали небо на многие мили вокруг, производя почти мистическое впечатление на путешественников, приближавшихся в Юзовке. Днем свет был не так впечатляющ: «Облако, искусственно сформированное домнами и трубами, постоянно висит над Юзовкой и окружающими поселениями». «Зловонный удушающий дым завода и шахт смешивался с углем и измельченной в пыль окалиной, а также с миазмами гниющих органических материалов, лежащих на улицах и площадях, и существенно портил воздух». Все это смешивалось со степной пылью, которая разносилась над Юзовкой преобладающими ветрами, губя всю растительность и окрашивая окрестности в болезненно серый цвет».

Несмотря на такое внешнее уродство, быстрый рост Донбасса и Юзовки в особенности, вызывал в воображении картины прекрасного нового мира. «Новая Калифорния», «даже больше, чем «Донецкое Чикаго» Димитриевка», «чисто американский темп…никогда доселе не виданный в России». При этом, Юзовка развивалась отчетливо урбанистически. Мигрирующая натура русских крестьян, с их привязанностью к традиционно сельскохозяйственному труду и вызванным этой привязанностью сезонным возвращением в село, создавали постоянный дефицит рабочей силы и это… была насущная проблема даже в советский период. Предпринимались попытки удержать их в шахтерских поселениях, добавляя в их среду обитания что-то привычное. Делались неоднократные предложения по «колонизации» рабочей силы, обеспечив ее землей или, по меньшей мере, огородом с постройками и домашним скотом. В противоположность этому, Юзы, кроме всех прочих инструкций, регулирующих жизнь юзовского населения дома и на работе, запретили содержание домашнего скота в маленьких дворах, прилегающих к домам компании, указывая на то, что Юзовка была заводским поселением и что британские заводские рабочие не занимаются второстепенным сельскохозяйственным трудом. Такой подход встречал неприятие и непонимание. Один из первых инспекторов Юзовки писал: «Женатому мужчине не разрешается заниматься хозяйством, которое включает свинью, сад и несколько цыплят. Он должен все покупать на рынке, но в степи это не всегда возможно, а когда возможно, это дорого». Этот инспектор рекомендовал, чтобы завод  выделял землю и домашний скот, чтобы помочь стабилизации рабочей силы, но заключал: «Англичане не привыкли к таким вещам. В Англии другие условия, и они пытаются пересадить свои условия сюда».

Плоды управления Юзов можно четко увидеть на картинах Юзовки, с ее густонаселенными, но аккуратными  низкими домами, а при этом в Щербиновке наблюдаются разбросанные лачуги, окруженные деревянными заборами и навесами, с животными во дворах. Наблюдатели постоянно указывают на эти различия. Меньше, чем через 10 лет после основания Юзовки Иславин писал: «Поселение  имеет вид города. Тут есть рыночная торговля каждое воскресенье…цены не выше, чем в Харькове». В дополнение он  пишет о наличии английской гостиницы, французского буфета, немецкой пивной и «неизбежной русской таверны».  Обращаясь к  Конгрессу шахтерских промышленников в 1893, Н.С. Авдаков выделял Юзовку за ее городской вид и коммунальные удобства.

Лампоносы шахты "Бутовка"
Рабочие и шахтеры – две большие разницы

Земский обзор 1884 года разделил юзовское общество на три части. Завод содержал 1.163 семей с 1.503 рабочими и общим количеством людей  3.274. Сюда входили мастера, квалифицированные рабочие, служащие и администрация. Рабочие и администрация угольных шахт составляли еще 399 и 694 человека соответственно. Третий сектор юзовского общества купцы, контрактники, ремесленники, госслужащие и домашние слуги — насчитывал 393 семьи с 422 рабочими и 1.526 прочих. Прежде всего, интересно, что земский обзор отделяет заводских рабочих от шахтеров, группируя первых с мастерами и администрацией…. Наиболее характерно суть того общества отражает преобладание заводского населения над шахтерами и большое количество людей, занятых в сфере обслуживании: более четверти от общего числа. Большинство из них, по свидетельству этого обзора, были евреи. Присутствие евреев в пределах 15 -25% от общего населения сохранится до 1924 года.

Различия между шахтерами и заводскими рабочими отмечались и ранее Зиловым, который писал, что в поселении построено более 300 домов и балаганов, домов из длинных досок. Он отмечал, однако, что шахтерское кварталы «оставляют желать лучшего. Там нет ни пола, ни потолка, сплошная антисанитария. Они переполнены. Семьи и неженатые шахтеры часто живут вместе».

Дифференциация между заводскими рабочими и шахтерами по стабильности состава и условиям работы продолжалась до 1917 года. Во время Первой мировой войны, когда количество шахтеров Новороссийского общества превысило 15.000 (плюс 10.000, занятых на шахтах Ветки и Смолянинова на окраинах поселка), приезжий журналист писал о продолжающемся разделении общества. Первая черта пролегала между шахтерами и заводскими рабочими. Кроме того, на заводе были разобщены служащие и рабочие: служащие считали себя более высоким слоем и встречались с рабочими «только по праздникам, когда последние надевали чистую одежду». Он называл это деление искусственным феноменом, свидетельствующем о недоразвитии гражданского общества в поселке по причине отсутствия организаций, которые могли бы пропагандировать общий гражданский дух или хотя бы чувство единства среди рабочих.

Итак, Юзовка развивалась и развивалась ее раздробленная социальная и физическая сущность. Некоторые группы населения уже вполне устроились на новом месте, некоторые были в процессе приобретения собственности, в то время, как другие, менее укорененные, не смогли продвинуться по шкале благосостояния, образования или культуры и придерживались старого образа жизни. Вдоль рынка в 1892 уже стояли современные уличные фонари, и все же народ, который сжег центр поселения тем летом, все еще жил в отвратительных землянках и реагировал на бедность и голод  стихийной жестокостью и предубеждением. Как мы увидим, даже в 1913, когда электрический свет распространился по всему Новому Свету и от первой до десятой линии и Юзовка могла похвастаться 25 верстами тротуаров, артели шахтеров, живших на  Собачевке и в других бедных районах, недалеко ушли от тесных примитивных жилищ и опасных условий труда, характерных для первых юзовских рабочих. В 1870-х бедность и лишения были естественным уделом огромного большинства. К 1913 году шахтер-мигрант был элементом, отторгаемым на периферию общества, которое совершало видимый как экономический, так и социальный прогресс. 600 рабочих Новороссийского общества владели собственными домами и еще тысяча занимала жилища, о которых обитатели юзовских трущоб могли только мечтать. Естественно, их политическое поведение и их реакция на кризис заметно различались.

Юз и его рабочие
Не быть Юзовке городом!

Несмотря на всестороннее развитие, Юзовка не являлась городом в юридическом и политическом смысле. Но по российским законам, она не была и сельским поселением. Она оставалась административной аномалией до августа 1917. В этом положении Юзовка была не одинока, это характеризовало многие новые поселения Донбасса. Они росли вокруг железнодорожных узлов,  угольных шахт, появлялись у вновь основанных заводов в пустой степи. Их рост не управлялся никакими законами. Это привлекало поколения новых рабочих, промышленных предпринимателей, а в их кильватере следовали все виды купцов, торговцев, мастеровых. Когда население Юзовки посылало приветствия царю или правительству по какому-то праздничному случаю, они обычно подписывались как население местечка («рыночного города») Юзовка. Поселку недоставало двух жизненно-определяющих факторов для легального городского статуса. У него не было Хартии основания («учредительного акта»), а также городской администрации («мещанского управления»).

Русско-еврейский юрист Г.Б. Слезберг, активный защитник гражданского равенства евреев в России, исследовал этот вопрос в связи с попытками выселить евреев из Юзовки и некоторых других донбасских поселений. Он отмечал, что ни законодательный акт 1872, ни акт 1892 года о статусе городов не содержал четких инструкций по поводу того, как должны были формироваться новые города. Если бы Юзовку посчитали сельским поселком, то деревенские сборы могли бы проголосовать за придание ему муниципального статуса, правда, этому решению потребовалось бы еще утверждение министра внутренних дел.  Но, как мы уже отметили, Юзовка категорически и по предназначению не была сельскохозяйственной. Гаршин так подводил итог ситуации 1890 года: «Юзовка не может быть муниципалитетом, потому что ей не хватает собственного торгового и предпринимательского класса. И все же администрация здесь слишком сложна, чтобы управляться по сельскому типу, в итоге все зависит от руководства завода». Перед  сменой века Юзовка уже обогнала уездный город Бахмут, город позже характеризовавшийся как «ремесленнический, мелкобуржуазный, маленький торговый город, не играющий политической роли, но являвшийся удобным полицейским центром для царских властей». Тем не менее, Бахмут был главным городом округа, с земским советом и администрацией, местной газетой и даже отделением государственного банка, в то время, как правительство отказывалось открывать такое отделение в Юзовке, несмотря на его растущую экономику. Отсутствие этих политических и социальных институтов было фундаментальным фактором в формировании характера Юзовки.

Полный контроль Юзов охватывал всю коммерческую деятельность и строительство. Ни один бизнес не мог быть открыт в поселении без контракта с компанией. Срок аренды, соответственно местным обычаям, устанавливался максимум в 12 лет, хотя обычно это ограничение касалось  только земель сельских объединений, а для частных владений срок аренды увеличивался до 30 лет. Продление срока влекло возрастание арендной платы по меньшей мере на 20%.  Размер платы варьировался в соответствии с расположением арендуемого участка земли. Компания брала 20 копеек за квадратный сажень при лучшем расположении, 15 копеек и 10 копеек при худших условиях. В среднем получалось немногим более 8 копеек за квадратный сажень. Слезберг отмечает, что видел счета за десятины земли, сдаваемые под коммерческие цели в первом десятилетии 20 столетия за арендную плату в 20.000 рублей в год.

В конце 1880-х участки земли в 150 квадратных саженей были разделены и предложены в аренду тем, кто желал построить на них свои дома. Арендная плата за эти участки была 12 рублей в год для тех, кто не был занят в Новороссийской компании и 6 рублей для служащих компании, причем первые три года плата не взималась. Конечно, когда владелец покидал Юзовку, дом мог быть продан покупателю, одобренному компанией, на любых условиях, каковые она находила нужным предложить. Первые такие участки находились в южном Заводском районе на склоне, выходящем на реку. Когда появилась необходимость использовать эту площадь для развития завода, Юз предложил переместить здешних жителей на новое место в Новом Свете за его счет, в дополнение к этому заплатив компенсацию в 20% от стоимости домов. Доход компании от  арендной платы составил 40.000 рублей в год к 1890, к 1905 он увеличился до 600.000. К 1916 стоимость поселка (дома, коммерческая недвижимость и т.д.- без учета земель, заводов, шахт и других активов Новороссийской компании) оценивалось в 1.5 млн. рублей. Независимо от того, какие личные убеждения и мотивацию Джон Юз и сыновья могли иметь относительно монополии компании по делам в Юзовке, были убедительные экономические причины сохранять ее.

Новый Свет. Рядом с базаром
Какое там гражданское общество?

Такое состояние дел предотвращало формирование представительских институтов любого типа, которые могли бы создать образ самоуправления в сознании населения Юзовки или подать пример такового. Как мы увидим, подобный принцип действовал относительно кооперативов, объединений, культурных заведений и любых других автономных групп. Царское самодержавие не только одобряло, но даже настаивало на предотвращении распространения политики в любой форме в широких слоях населения. Но, по свидетельству Слезберга, законы России «действовали только тогда, когда кто-то имел бизнес за пределами поселения. Внутри него действовал только один закон: закон Юза». По мнению Слезберга, «самый опытный юрист не мог бы определить или найти основу в действующем законе для условий, господствующих в таких поселениях Донбасса (поселениях, принадлежащих компании) в сфере санитарного оздоровления и городских удобств».

Правительственные власти принимали мало участия в регулировании самого города, в отличие от завода и шахт, в результате любые общие правила относительно строительства, обеспечения продовольствием, уборки улиц, устройства тротуаров, освещения, либо оздоровление происходило путем принятия декрета «базарной конторой», органом, назначаемым и финансируемым компанией. Но причиной отставания инфраструктуры Юзовки нельзя было считать слабость далеких петербургских властей или халатность компании. Компания тратила 50.000 рублей в год на улучшение санитарных условий внутри и вокруг поселений, принадлежащих ей (и вдвое больше этого на содержание полиции), и потому один обозреватель делал вывод, что «корень зла — это не просто отсутствие системы сбора отходов, но и отсутствие в поселении Юзовка общественных институтов. Именно с этим тесно связано недостаточное улучшение санитарных условий».

Новороссийская компания решительно препятствовала любому уменьшению своего абсолютизма в Юзовке. Когда в поселении началось движение за получение  муниципального  статуса в 1913 году, ответом компании были тонко замаскированные угрозы, самовосхваление и апелляция к предрассудкам.  Протестуя против этого движения, компания писала: «Не обладая независимой значимостью, поселок не может иметь независимой жизнеспособности. Он существует, пока функционируют завод и шахты Новороссийской компании». Анонимный автор документа затем указывает на значительную активность компании в жилищной сфере, здравоохранении, а также в сфере улучшения санитарных условий  и утверждает, что из общего населения Юзовки рабочие, служащие и контрактники Новороссийской компании составляют 43.000 человек, в то время как остальное население насчитывает всего лишь  14.000. В числе последних, по свидетельству документа,  12.000 – евреи. И именно это национальное меньшинство проталкивает муниципализацию, так как она даст им  твердое право проживания и владения собственностью, в то время как русские рабочие компании будут нести бремя местных налогов. В заключение автор прямо заявляет, что каков бы ни был итог дискуссии, компания не имеет намерения уступать какие-либо свои земельные владения или права. 

«Открытая граница» Донбасса не предполагала самоуправления или даже гражданской активности… Земская деятельность в поселении появилась относительно поздно и была слабой и непостоянной. Модель доминирования компании во всех местных делах и блокирования центральным правительством любого широкого политического развития продлилась фактически без сбоев до 1917 года, несмотря на все социальные изменения, особенно после 1905 года. В дополнение, чем больше стабилизировалось заводское население, а молодежь и дети вырастали в рабочую силу Донбасса, тем больше это население отодвигалось от традиций даже ограниченного самоуправления русского села. В результате, когда политика в 1917 стала общественным занятием, население Донбасса было фактически лишено любого гражданского опыта. Какие бы ни были дополнительные факторы, которые сформировали дробление юзовского общества, это «отрицание участия», сформированное местными интересами и интересами центра, можно рассматривать как центральный политический факт в жизни Юзовки в особенности, так и Донбасса в целом.

Завод и прилегающие кварталы
Приложение: Численность населения Юзовки, 1870-1923

Год    Население
1870    164
1880    4000
1884    5494
1889    15000
1892    20000
1897    28076
1900    32000
1905    40000
1909    48404
1917    54701
1920    37900
1923    31428


Ясенов

Ясенов

6 комментариев

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии
1

Если есть такая возможность, выложите пожалуйста скан страницы с подписями к карте.

Ясенов
3
Ясенов

Aryason, как обычно, первый:)

4

Aryason, спасибо.

5

С удовольствием читаю Фридгута и жду второй том. Правда, не уверен, что у нас совпадают издания, но это не так важно :)

Ясенов
6
Ясенов

Наверное, да

Добавить комментарий

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.