Несостоявшееся свидание с «горой смерти»
19.05.2009
комментария 2
Поделиться

Несостоявшееся свидание с «горой смерти»

Первая гималайская экспедиция в Советском Союзе состоялась, как известно, в 1982 году. Был в ее составе и дончанин – великолепный Михаил Туркевич. Остальные – со всего Союза: Москва, Ленинград, Харьков, Алма-Ата… Пятнадцатью годами раньше все могло получиться гораздо красивее. Тогда, в канун 50-летия всего (революции, комсомола, Советской Армии), планировалась гималайская экспедиция на базе донецкого альпинистского клуба. Помешал ряд обстоятельств, в том числе – недавно прошедший индо-пакистанский инцидент. И донецкого прорыва на Гималаи не получилось. Хотя сомнения в том, что наша экспедиция стала бы успешной, нет: в те годы наши земляки в этом спорте были лучшими в Союзе. О несостоявшемся подвиге дончан мне рассказывал президент областной федерации альпинизма Сергей Ковалев.

Донецкий альпинизм начинался накануне войны, хотя еще в старой Юзовке жил культовый в этом деле человек. Звали его Георгий Николадзе, он работал инженером на металлургическом заводе «Новороссийского общества» и был известен как один из главных спортсменов города: пловец, гимнаст, велосипедист. После революции он уехал в родную Грузию, организовал там спортивное общество «Шевардени», участники которого в 1923 году покорили Казбек. В сущности, это было начало советского альпинизма. Именем Георгия Николадзе назван один из памирских пиков…

Весельчак Косой и разметчик Якуц   

Но чисто донецкий альпинизм возникал уже без участия Николадзе. В конце 30-х годов было модно массово загонять народ куда-нибудь. В воздух, на трактора, на лыжню. Среди прочих, в 1937 году был брошен клич: «Комсомольцы – на штурм горных вершин!» Не военный приказ, но разнарядка – никуда не денешься, восходителей приходилось искать среди физически подготовленных ребят. Тогда на базе Сталинского индустриального института и возникла группа первых альпинистов. Возглавил ее доцент Александр Косой.

Вот как писали о Косом в газете «Советский студент» двадцатью годами позже: «И кто только не знал его в студенческие годы! Даже и сейчас его помнят многие преподаватели. Он был душой коллектива , непревзойденным исполнителем на карандаше увертюры из оперы «Кармен», «учителем» танцев, вечным рационализатором, отличником учебы. Под его руководством 29 студентами ДИИ (Донецкий Индустриальный Институт) был совершен месячный туристический поход на Кавказ и «покорена» горная вершина Джан-Туган».

А на следующий год ребята с Донбасса покорили Эльбрус. Разметчик Рутченковского рудоремонтного завода Петр Якуц, физрук Афанасий Сахно, электрослесарь Иван Силкин, студенты индустриального института Леонид Савищев и Иван Бодунов… Поднявшись на высочайшую вершину Европы, получив значки «Альпинист СССР» (с помощью которых тогда можно было вскружить голову любой девушке), пятерка сталинских ребят героями вернулась домой.

Как Сивцов угольного генерала сагитировал

В 1957 году, когда газета «Советский студент» вспоминала о доценте Косом, предвоенные достижения оставались единичным курьезом. Но именно в те годы в Сталино начиналось «брожение масс», которое десять лет спустя приведет к качественному скачку в альпинизме.

50-е годы – начало туристического бума. Его чуть более позднее воплощение – неотразимая Наталья Варлей из «Кавказской пленницы» (комсомолка, спортсменка, красавица). Путевки в альпинистские лагеря были прекрасным способом отдохнуть дешево и здорово. За 25-30 «новых» советских рублей (очень и очень недорого, доложу я вам!) человек получал питание, снаряжение, инструктора и чистейший горный воздух в неограниченных количествах. Для ребят, света божьего не видевшего в лавах и забоях, такой отпуск был сказкой. Ну, а проведя в лагере несколько недель, кое-кто втягивался и оставался в альпинизме надолго.

Кстати, в этом была принципиальная разница между столичной и донецкой молодежью. Москвичи и ленинградцы ехали в альплагеря из-за романтики, костра и гитар. Наши ребята – в основном, чтобы прочистить легкие от угольной пыли.

Из массы обладателей путевок мог бы и не сложиться хороший спортивный костяк, если бы не Борис Сивцов. Став в 60-х годах лидером донецких альпинистов, он продемонстрировал великолепные организационные способности, железную волю и склонность к дипломатии. Познакомившись в одном из альпинистских лагерей, находившемся на балансе профсоюза угольщиков, с заместителем министра угольной промышленности Николаем Худосовцевым, Сивцов быстренько «сагитировал» его – и покидал лагерь Николай Михайлович уже адептом альпинизма. А в 1965 году он стал министром угольной промышленности – и донецкая областная федерация получила мощное финансирование. Появились всякие программы – например, была организована «эльбрусиада» для замминистров угольной промышленности и начальников угольных объединений.

Именно в те времена и появилась идея с о «донецкой гималайской экспедиции».

По маршруту Гиммлера

Логично было бы, наверное, наметить целью покорения Эверест. Но он находился в Непале, а эта маленькая страна, учуяв интерес к покорению высочайшей вершины со стороны цивилизованного мира, стала продавать право восхождения за валюту. Платить не хотелось – валюта у нас была на вес золота. И тогда наметили другой восьмитысячник – Нанга-Парбат. Знаменитую «гору смерти».

В 30-х годах прошлого века эта вершина стала роковой для немцев. Здесь погибло две экспедиции – 25 человек, среди них — как «истинные арийцы», так и проводники-шерпы. В 1939 году Нанга-Парбат штурмовал знаменитый Генрих Харрер – тот самый, которого сыграл Брэд Питт в фильме «Семь лет в Тибете». Восхождение не удалось, при спуске Харрер, с изумлением узнав о начале Второй мировой войны, был интернирован британскими властями. В тех краях он «завис» до середины 50-х.

К моменту восхождения австриец Харрер уже стал членом НСДАП. И, хотя впоследствии называл участие в нацистской партии «глупой ошибкой», до сих пор существуют подозрение, что известный альпинист исполнял в Гималаях секретную миссию Генриха Гиммлера. Шеф СС, убежденный мистик, надеялся отыскать в горной стране вход в легендарную Шамбалу – страну, где скрыта вековая сакральная мудрость. Гиммлер лелеял всякие смелые мечты – например, надеялся, что в Гималаях найдется ось земли, и, раскрутив ее в противоположном направлении, Германия вернется в благоприятные для нее годы, учтет совершенные ошибки и добьется-таки мирового господства.

На эту гору и собирались подняться ребята Сивцова. Шамбалу они искать там не собирались. Для них «гора смерти» представляла чисто спортивный интерес. Но это был интерес по всем статьям!

Крах мечты, парад успехов

Нанга-Парбат находилась на территории Пакистана. Это государство еще не додумалось драть с восходителей «подъемные». То есть, само восхождение дончанам ничего бы не стоило. Доставить в Пакистан снаряжение тоже было довольно просто: по так называемому «пакистанскому коридору» от крайней южной точки Союза, поселка Кушка, до места восхождения было что-то около семисот километров. Шестьдесят шестые «газоны» угольное министерство обеспечивало. Все было «на мази». Правда, по ходу подготовки, команда перестала быть донецкой – только несколько человек представляли наш город, остальные вакансии заполнили москвичи. 

Но, как уже было сказано, все равно не получилось. Видимо, слишком смелой был замысел. Официальной причиной все же стал отказ Пакистана в приеме по политическим мотивам – проблемный Кашмир, где продолжали постреливать, был совсем рядом…

После краха этой красивой идеи донецкий альпинизм продолжал оставаться сильнейшим на Украине. В 1968 и 1969 годах представители нашего города побеждали на чемпионатах СССР, в 1968-м в ходе соревнований поднялись на высочайшую вершину Памира – Пик Коммунизма. Один из участников команды восторженно описывал свои ощущения в момент одной из побед: «Витя Русанов, идущий в первой связке, возвращается из-за снежного бугорка вверху, размахивает ледорубом, кричит: "Вершина! Выходим на снежный купол!"Весь Памир перед нами. Чудная погода! Видно все три семитысячные вершины Советского Таджикистана: пик Коммунизма, пик Ленина и пик Корженевской — он под нами».

Из этого альпинистского всплеска и возникло поколение Михаила Туркевича. Без него не было бы нашего первого человека на Эвересте…

Говорит Сергей Ковалев

— Та команда, команда 60-х годов, покорила все семитысячники Советского Союза – причем она состояла практически на 100 процентов из реальных угольщиков. Они совершили восхождение на непокоренную вершину где-то в Киргизии, назвали ее «пик Шахтера». Движение было действительно массовым – альпинизмом занималось примерно тысяча человек, сейчас мы только подходим к такому количеству. И уже из этой волны появился Туркевич и его современники. Туркевич был абсолютно выдающимся человеком, это просто феномен. Он обгонял свое время, ратовал за скоростные восхождения в так называемом «легком» стиле – когда минимальная группа идет налегке, с минимум снаряжения, выигрывая в скорости. Туркевич ратовал за такие восхождения, доказывал, что это возможно, совершал ночные восхождения на семитысячники – тогда и на Западе единицы только могли этим похвастаться..
   


Ясенов

Ясенов

Комментарии

  1. kotovy
    kotovy 20.05.2009, 08:36
    Вижу в развитии альпинизма в стране (в т.ч.СССР) большое участие принимали студенты и преподаватели ДИИ, а в последствии институт назывался ДПИ (Донецкий политехнический институт). Я тоже закончил этот ВУЗ. И ещё А.Соловьяненко, П.Симоненко, В.Гайдук и много известных личностей.
    Да,альпинизм - замечательная штука. Самому захотелось подняться в горы- люблю путешествовать, посетил, посмотрел 32 страны мира.
  2. gtvdhuv
    gtvdhuv 29.05.2009, 06:06
    Супер! жду продолжения!

Написать комментарий

Только зарегистрированные пользователи могут комментировать.